Директор школы
И.П. Чепкасов
1966  

Чтобы описать историю с. Ошьи представляет та трудность, что не сохранилось никаких архивных докуменов, кроме церковных записей, сделанных отдельными попами при регистрации и крещениии граждан с. Ошьи.

Вахонин Александр Матвеевич

Одним из старожилов с. Ошьи является Вахонин Александр Матвеевич, рождения 1878 года, умер в 1965 году. Александр Матвеевич оказался идеальным человеком, хорошей памяти, тем более он сам охотно вел беседу насчет возникновения с. Ошьи. И так мы с этого начнем.
 
Лет двести тому назад земля, принадлежавшая членам колхоза им. Ильича, была в руках башкирских татар. Первым поселенцем был дедушка Ушакова Григория Ивановича и с того времени прошло уже много времени. Его дедушка Федор Савельевич приехал обозом из села Ерамасская пристань, что находится в 7-10 км. от г.Сарапула. Это место ему понравилось потому, что было много леса, лугов, обитало много зверей и птиц; медведей, лисиц, куниц, белок, рябчиков, глухарей и косачей. Белку можно было убить палкой, или куницу поймать в ловушку. На медведя ходили с рогатиной, а позднее с фузеями.
Татары занимались пчеловодством, из корней сосны гнали смолу, а из бересты товарный деготь, Такие мелочные «заводики» дошли до нас, это в 3-х километрах от деревни Аптугай по реке Аптугайка не левом берегу (2-3 км.)
Вот это место и понравилось Ушаковым. За Ушаковым потянулись из-за реки Камы и другие русские люди, скупая землю от татар, стали населять и близь лежащие деревни Батманы, Пантелеевку. Татары, приезжающие из Уфы, охотно эту землю продавали, так как трудно было её освоить, а когда увеличилось количество русских поселенцев, они и вовсе от этой земли отказались, т. к. поселенцы их стали вытеснять силой.
Крестьяне занимались земледелием и скотоводством. Скот не пасли, а были специально для него отведены поскотины, с изгородью, осенью перед снегом угоняли домой. Домой пригоняли коров для дойки вечером, а утром снова отпускали в поскотину. Также делалось в ближайших деревнях.
До Октябрьской Социалистической революции селом Ошья управлял старшина и урядник, последними были Кирилл и Корсаков Тихон Петрович, который в 1917 году сбежал верхом на лошади, а имущество так и оставили больше не возвращался.
 

 

«Я расскажу Вам одну историю прохождения частей Красной Армии и Колчаковского отряда в 1919 году д. Батманы.
«Было ясное зимнее небо. Я находился тогда дома. Слышу стук в двери двора, они плотно закрывались на засов, в те годы это было необходимо. Смотрю передо мной вестовой из Ошьи, т.е. дежурный по волости, он и говорит:
- Товарищ Калабин Е.К. Вас срочно вызывают в Ошью, Колчак надвигается.
А у нас в деревне одного мужика прозвали «Колчаком», я и говорю вестовому:
-         Ну и пусть подходит, где он?
-         Да, что Вы, товарищ начальник! Ведь Колчак настоящий, который идет из Сибири на Москву.
-         Тогда другое дело, - отвечаю, - сейчас еду.
Сели в тарантас, приехали в управление, а тут уж председатель  управления – сложили документацию, и ждали меня. Между прочим волостное управление располагалось в вашей Ошьинской школе, это которая железом покрытая, бывшая волость.
Решили немедленно покинуть Ошью, и отправиться в Каменные лога, что находятся между д. Батманы и д. В- Ошьей. Там и переждали проход частей Красной Армии и Колчаковских отрядов». Этот рассказ вел Калабин Ефим Кузьмович – житель д. Батманы – красный партизан.
 
А вот рассказ гражданина д.Батман – Чепкасова Петра Ивановича. «Я находился дома с 1917 г., после ранения на фронте в германскую войну. Нам сообщили, что вот-вот должны появиться отряды отступающего Колчака. Мы около деревни посадили на дерево связного Калабина Федотка. Сами были готовы уйти в лес, было нас человек пять фронтовиков, находящихся по ранению дома. Слышим: прискакал на коне Федотка и кричит:
-Что вы сидите! Колчак уже подходит к Батманам!
Мы забрали продукты, ружья и отправились в лес, так и прошел Колчак».
«А вот мой сосед, - рассказывает Петр Иванович, - Сергей Петрович оказался дома, немножко «болел» с похмелья. Видит его жена, отряд конников, человек десять заезжают к нему в ограду. Старший отряда заходит в избу и говорит:
- Где хозяин?
- Он – хворый, лежит на западне.
- А ну-ка, вставай, служивый! А ты, хозяйка, готовь нам самовар!
Сергей Петрович быстро встал и сразу весь хмель прошел, перед ним настоящие солдаты, с погонами и винтовками.
- А ну-ка, собирайтесь служивый!
А он в армии и совсем не служил, был один сын у отца. Пришлось одеваться, а руки- ноги дрожат.
-Что ты дрожишь служивый? Али куру вареную воровал из загнеты?
- Да нет, болею я.
- Видим как болеешь! Запрягай коня в сани, да в подводы с нами поедешь! – сказал старший отряда. Пришлось торопиться, а старший ходит по ограде и кричит:
- Да поворачивайся ты, а то вот хочешь шомпола изведать?
- Готово! – говорит Сергей Петрович.
- Ну, вот и хорошо, давай мешка два овса нагребай, да вот этих коней накорми, вот тебе торбы.
Все это я сделал быстро. Не успел я и в избу зайти проститься с сыном и женой, как начальник отряда крикнул:
- По коням!
На мою подводу село солдат пять, в обмотках и ботинках, один и говорит:
- Эх, не мешало бы валенки раздобыть? А другой:
- Вот на ездовом хорошие! Но не стали трогать, а приказали:
-  Спой нам песню веселую! А мне тут не до песен. Еще раз приказали и затвором винтовки щелкнули. Ну, я им спел, веселую, про «Матрену». Они посмеялись от души и дали закурить. Довез я их, они отступали.                          Ночью остановились в одном дворе, выставили часового. Нас оказалось из д. Батманы двое подвозчиков. Во время кормления лошадей договорились с ним, как будет потемнее, уснут солдаты, мы улизнем. У товарища в потайном кармане была бутылка водки, про запас. Подходим к часовому и говорим:
- Солдат, кружка есть! Вот бы немножко выпить.
- Какой я солдат! Я из деревни, меня мобилизовали, поганцы!
Снимает крышку от котелка и дает нам. Мы налили и выпили, чуть-чуть так. Предложили ему, он крякнул и выпил. А когда повеселел и говорит:
- У вас мужики, кони хорошие, я смотрю.
- Да, ничего, - говорим, - не подведут.
- Давайте махнем, домой! – говорит он. Мы быстро сбросили с саней ящики с патронами. Открыли ворота и дали драпака. Успешно, объездом миновали караул и так были дома.
… текст утерян . . .                     … текст утерян . . .                … текст утерян . . .
так же принадлежали ему. Они существуют по настоящее время. Сам Мусах  жил в Ошье, умер после октябрьской революции, а его дом разобрали.
   В селе красовалась церковь, которую построили на средства прихожан к 1893 году, в этом же году было торжественное открытие. Первый поп был Михаил, потом Александр, затем Василий, который умер с женой в один день. За ним Алексий Ведерников (до 1930 года) и последний Николай Мамин. Церковь была закрыта в 1935 году. После этого священник по просьбам людей, приходил к ним и кого крестил, умерших отпевал. Купола и изгородь были разобраны в период Отечественной войны 1941 – 45 гг. председателем с/совета Плаксиным, а кирпич с изгороди и колокольни распродали сельчанам и в Ураду, часть ушло для нужд колхоза.
С 1900 года Ошья жила богата, были урожайные года. Осенью ежегодно проводился «СКОП» скота и хозяйства, терявшие или приручившие скот за лето окрестных деревень разыскивали на этом «СКОПЕ». Отдавали за особую плату нашедшему хозяину, потерявшуюся скотину узнавали по пятну или вырезанной бирке из дерева. Осенью, ежегодно, 26-28 ноября проводилась Егорьевская ярмарка. В Ошью приезжали купцы из Казани, Уфы, Вятки, Красноуфимска, Сарапула и Осы с товарами первой необходимости и пр.
В  году проводилось четыре ярмарки. Эти ярмарки были хороши для крестьян ближних деревень, на которых можно было сбыть покупателям хлеб, мясо, коней и прочий скот. Много сбывали льна и пакли, а затем кипами, обозами отправляли в г. Сарапул или Осу.
 
Подобно Егорьевской ярмарке проводилась весенняя – Мартовская или Алексеевская – 12 марта. На ярмарках дрессировщики медведей показывали их проказы, силачи – силу и сноровку, приезжали и артисты – акробаты и под звуки шарманки исполняли акробатические номера, а где-нибудь на подмостках устраивали кукольные театры. Были биксы для игроков, порою можно было попытать счастье, крутануть соей рукой игральный диск, с нетерпением сердца ждать удачи.

На площади, рядом с церковью, устраивалась карусель. Молодежь и дети, под звуки музыки, охотно крутились на ней за плату, на деревянных конях, лодочках и самолетах. Крутили карусель вручную.
На пруду делали две проруби и пропускали веревку, и держась за нее пробирались подо льдом. «Приезжий» - горожанин выступал безо всякой платы, его окружали на льду любители новинок. Юноши покупали «пугачи», которые заряжались пробками, то тут, то там по всей базарной площади раздавались выстрелы.
По сторонам дороги, где сейчас заправочная сельпо, поджаривали мясные пирожки на плитках и варили пельмени .
Выше церкви  круг коней. Цыгане предлагали своих скороходов, или наоборот покупали, меняли друг с другом. Хозяева стегали коней бичами, показывая их резвость.
Церковь, в период ярмарочных дней, тоже не терялись, проводила «заутрени» и молебны, хор исполнял определенные молитвы, прихожане покупали и ставили свечи к иконам «Богородице Марии», с целью – чтоб она дала счастья и здоровья.
А порой к церкви подъезжали  тройки коней с молодыми парами, жениха и невесты, на венчание. За что поп, ведущий венчание, выпрашивал с них по больше денег, можно было венчать с полным освещением, когда зажигались все свечи на аналое и люстрах. Плата дороже с полным светом и дешевле с неполным светом. Конечно, выпившая свита родных со стороны жениха и невесты, не скупились, платили сполна, горели все свечи.
Вечер ярмарки оканчивался драками.
«Кабак», где продавались спиртные напитки, работал на полную «ногу». Нередко приезжие крестьяне из В. Ошьи, Пантелеевки, Батман, Дубленёвки, Урады, Кашки, Коровино, Аптугая возвращаясь домой, обгоняли друг друга на своих конях, или в растяжки на сонях везли их жены, одевшись в теплые тулупы. Славились лошади Кашкинских мужиков, а из В. Ошьи лошади у мужиков были плохие и слабые, за что их прозвали «Гасниковские» (т.е. говорили «Ползет как вошь по гаснику»).
Домой привозили покупки рыбу, пряности, одежду, посуду, гвозди, отрезы на рубашки и платья, кафтаны. На ярмарке также можно было купить наряд для невест и женихов.
Я сам лично на ярмарке был в 1926 году, осенью, и мне это хорошо помнится. После коллективизации ярмарки прекратились, это относится к 1930г., потому что необходимые товары стали поступать в каждую деревню и село через кооперацию.
К периоду коллективизации 1930 г. В с. Ошья была своя кооперация, книжный магазин, больница, четырех классная школа. Семилетняя школа или ШКМ (школа колхозной молодежи) была открыта ???? году.   
… текст утерян . . .               … текст утерян . . .           … текст утерян . . .
В 1933 году в Ошью перебазировалась Б-Кустовская МТС (машинотракторная станция) так она и называлась до конца реорганизации 1958 года, техника была распределена между колхозами. А здание МТМ передали колхозу им. Ильича.
Первым директор МТС был Манашин, затем Варанкин, Потеряхин.
 
После ВОВ работали Каюрин Александр Павлович, Дьяков и последним директором был Трегубов А. К. в 1957 году было 25 лет Б-Кустовскому МТС.